Иногда работодатель не увольняет человека даже при наличии заявления — потому что считает его «неправильным». Но, как пояснили суды, закон не требует шаблонных формулировок. В этом деле ключевой вопрос был один: выражала ли работница реальную волю прекратить трудовые отношения.
Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.
Что случилось?
Гражданка Б. более 20 лет отработала маляром в муниципальном предприятии. К сожалению, в последнее время условия работы и отношения с коллегами складывались все хуже.
В какой-то момент она решила, что терпеть больше не хочет, и передала руководителю заявление примерно такого содержания: «Прошу уволить меня, потому что мне надоела эта ваша крысиная возня. Работать с вами дальше не хочу».
После этого Б. ушла с работы и на рабочем месте больше не появлялась.
Но ее не уволили сразу. Работодатель фиксировал ее отсутствие актами и дважды направлял по месту жительства письма с требованием объяснить причины неявки.
Б. на письма не отреагировала и на работу не вернулась.
Спустя несколько месяцев она обратилась в суд. Просила признать трудовой договор расторгнутым, выдать трудовую книжку, выплатить расчет, компенсацию за задержку выдачи трудовой книжки, а также компенсацию морального вреда.
Что решили суд первой инстанции?
Б. указала: заявление об увольнении она подала, следовательно, работодатель обязан был расторгнуть договор, выдать трудовую книжку и произвести расчет. Не сделав этого, работодатель, по сути, удерживал ее в штате и мешал устроиться на новую работу.
Работодатель возражал: заявление составлено «не по форме», по смыслу это скорее эмоциональная фраза на фоне конфликта; кроме того, работница самовольно прекратила выходить на работу и не отработала положенные две недели.
Однако суд первой инстанции занял сторону Б.: из текста заявления ясно следует воля прекратить трудовые отношения по собственному желанию.
В итоге суд обязал оформить расторжение договора, выдать трудовую книжку и взыскал в пользу Б. около 260 тыс. рублей (расчет, компенсация за задержку и моральный вред).
Что было дальше?
В апелляции работодатель добился отмены решения. Суд пришел к выводу, что фраза «я увольняюсь» в конкретном контексте не подтверждает однозначного намерения прекратить договор: это могло быть просто эмоциональное высказывание в конфликтной ситуации. Трудовой договор признали нерасторгнутым.
После этого уже Б. обжаловала решение — и суд с ней согласился.
Кассация указала: закон не устанавливает строгой формы заявления об увольнении. Главное — чтобы из документа следовало волеизъявление работника. В заявлении Б. оно выражено прямо, а позицию о намерении уволиться она подтверждала и в суде.
В итоге кассация признала, что договор следует считать расторгнутым, работодателя обязали выдать трудовую книжку и взыскать в пользу Б. около 260 тыс. рублей (Определение Восьмого КСОЮ по делу N 88-13106/2024).
**********
Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.
**********
