Когда Антон вернулся домой, то мать была уже там, разогревала ужин. Конечно же покупной, потому что готовить у неё времени не было. Она работала шесть дней в неделю администратором в офисе, а на воскресенье брала работу домой в виде какой-то подработки с документами, и Антон видел её мало, разговаривал не часто, но любил. Как может любить сын давно потерянную мать. Она, её звали Ольга, любила Антона примерно так же.
И вот он вернулся домой, взбешённый, проскочил мимо кухни и даже не заметил как мать позвала его ужинать. Он захлопнул дверь своей комнаты, и Ольга, стоящая на кухне с тарелкой салата в руках, удивлённо подняла брови. Её сын – всегда очень спокойный и ласковый никогда не позволял себе такого поведения.
Она аккуратно постучала в его дверь, спросила всё ли хорошо.
Антон ответил, что да. И удовлетворившись этим ответом, Ольга пошла ужинать, и включила на кухне сериал, какой-то незамысловатый, турецкий на домашнем и решила просто отдохнуть и расслабиться после рабочего дня. Она тянула ребёнка одна уже долгое время, и считала для себя, что вообще-то достаточно ему дала, и на этом её миссия и полномочия, как говорится: “усё”.
В это время Антон у себя в комнате колотил бетонную стену, по обоям с ромашками текли капли крови из разбитых костяшек. Он дрожа всем телом в какой-то момент прекратил, прижал руки к груди, сел на корточки. Хотелось рыдать, но он себе такого не позволял. Руки жгло невероятно, пальцы не только были багровыми на костяшках, но на подушечках почему-то посерели и сильно потемнели, он кажется отбил себе руки.
Но от этого почему-то стало легче. И как-то проблемы отошли на задний план.
Антон улёгся на кровать, достал планшет, что мать подарила на день рождения: самый обычный, вечно зависающий, с чуть треснутым экраном. На нём Антон открыл ютуб, и отключился от реальности. Ему очень нравились анимационные сериалы, и блогеры, что рисуют в комедийно-мультяшном ключе, так он отчасти представлять, что когда-нибудь добьётся того же самого.
Но надолго Антону отдохнуть не дали.
Телефон стал разрываться от вибрации.
Антон отключил звук уведомлений полностью, опустил шторку уведомлений, и обнаружил что сотни сообщений исходят из его тг-канала. Зайдя туда, он обнаружил, что подписчиков уже пять сотен. Что они лайкают его рисунки, их количество растёт и некоторые из них в комментариях спрашивают: “когда наш великий фембой вновь покажет своё личико?!”.
“Кто такой фембой?” – задался вопрос Антон. Очень быстро открыл гугл, узнал… его чуть не вытошнило прямо на кровать. Не то от досады, не то от отвращения к похотливым сволочам, что развели из женственных парней какой-то ё*нутый культ. Ужас. Просто ужас!
Меж тем пришло уведомление о том, что на карту упало пять тыщь И сообщение от Севы:
“Твоя доля от стрима. Может ещё передумаешь?”
Антон хотел по началу перевести деньги обратно, а потом решил, что мучение того стоило. И вообще, хватит!
Он свернул телеграмм. И отключил уведомления полностью, и вновь открыл ютуб. На дворе в то время было уже два часа ночи. Середина июля. Неприкаянное беззаботное лето.
***
Мать то и дело спрашивает у Антона куда он собирается поступать. Куда отправил свои документы?
Август наступил и дело пахнет керосином, в это время уже начинают вывешивать потихоньку списки поступивших, если уже не вывесили. А Антон никуда не смог поступить.
Вернее. Он подавал доки лишь в один вуз. В академию искусств, где всю жизнь мечтал учиться, ведь этим местом он истого грезил, и ни в одно другое заведение ему попросту не хотелось!
Не прошёл. Чуда не случилось. Тут не столько решали балы ЕГЭ, сколько работа, а точнее – рисунок, отправленный на конкурс. Свою работу Антон видел на сайте, а значит рисунок дошёл. Однако, баллы за него дали совсем небольшие, и Антон с треском пролетел…
Матери же он это сказать не мог. Ну прост не мог, она так много сделала для него…
Поэтому решил соврать. С улыбкой и криком однажды выбежал из своей комнаты и показал матери на телефоне несуществующий список, где были его фамилия и имя. Сказал, что поступил на дизайнера интерьера! Фантастика же! Так чудесно!
Если бы было правдой, то Антон был бы этому рад… наверное. Он никогда не хотел быть дизайнером интерьера, и ведь список-то был липой!
Однако мать прослезилась, и кажется по-настоящему обрадовалась. Сказала, что сделает ему подарок.
На вопрос: “Какой?”. Ничего не ответила. Лишь загадочно улыбнулась.
***
– У нас очень дружный коллектив, и большие перспективы…
Этот мужчина в бежевой рубашке, и с козлиной бородкой на лице, уже час рассказывал Антону о том, какая прекрасная компания “додо пицца” и как у них круто работается. Обещал карьеру до менеджера, и директора ресторана, на бумажке расписывал как будет считаться зарплата Антона, с умным видом что-то свайпал в своём айфоне последней модели.
Вообще, мужик явно старался произвести впечатление, но почему-то когда заглядывал прямо в глаза Антону, то малость смущался, и пялился в макбук, что заранее раскрыл перед собой, и порой поворачивал в сторону Антона, показывая рекламную презентацию.
По словам этого мужичка с козлиной бородкой выходило, что “додо Пицца” – это просто вершина мечтаний, для молодого паренька, которому вот-вот стукнет 18 лет.
Антон кивал.
А затем его подвели к стеклу, за которым располагалась кухня.
Там пятёрка людей мельтешила у широких стальных столов, кто-то разминал тесто, кто-то накидывал сверху начинку.
Антон видел их вспотевшие спины, видел уставшие замученные лица.
Представил на пару мгновений как стоит среди них, на ногах, 10 часов подряд, и замешивает тесто, готовит начинку или соус.
Ему стало тяжело дышать и он точно решил, что работать здесь никогда и ни за что не будет.
Меж тем, мужику с козлиной бородкой он почему то сказал, что:
– Да-да, меня всё устраивает…
Они договорились с ним, что Антон чуть позже принесёт свою медкнижку и можно будет устраиваться.
Но стоило Антону выйти на улицу, как он тут же заблокировал номер телефона этого мужика и двинулся поскорее домой. И подальше отсюда!
***
Дома он вновь херачил по стене голыми руками. Крови уже почти не было, костяшки заматерели, но теперь это стало приносить меньше боли – а значит меньше успокаивало, и приходилось бить сильнее.
До тех пор, пока в руке что-то не хрустнуло, и Антон не заскулил от боли.
Очень тяжело. И выхода кажется нет.
Торчать ещё год вместе с матерью он не сможет. Просто не сможет. Слишком почему-то тяжело и из дома хочется как можно скорее сбежать.
А денег нет, а работа которая доступна – говно.
И Антон вновь задумался о фембоях. Прикусил нижнюю губу до боли.
Чуть отпустило.
На кровати лежал новенький ноут – подарок матери. Достаточно мощный и с хорошим экраном. Мать купил его за какие-то безумные деньги, чтобы ему было удобно учиться, и компьютер тянул все навороченные программы для дизайна.
Антон тяжко вздохнул. Сел. Открыл ноут, зашёл в телегу и в своём канале, у подписчиков, которых набралось уже чуть меньше тысячи, спросил:
“Как мне запустить стрим?”
Продолжение следует
